Так я сдаю (помимо прочего) экзамен по русскому театру: двумя рецензиями на два разных спектакля по одной и той же пьесе Островского. Далеко ходить не пришлось: Деньги посмотрела уже во второй раз, а потом отмучилась и с Малым.

Мусорный ветер
Спектакль «Деньги», 08.05.2012

Константин Райкин никогда не полагается на самоиграбельность Шекспира ли, Островского ли, - не следует вслед за буквой автора, отдав ему режиссёрское первенство. Никогда и не «осовременивает» материал только для того, чтобы постановка получилась более заманчивой и понятной для зрителя. Перенеся действие пьесы «Не было ни гроша, да вдруг алтын» в реалии девяностых-нулевых, он создал «криминальную сказку» - такую же узнаваемую, какой, должно быть, была притча Островского для тогдашней публики, и такую же сказочную, отчего не менее драматичную.
На просторной сцене «Сатирикона», на фоне обнажённой задней стены, раскинулся типичный пейзаж московской окраины, документально точный в каждой детали. Сценограф Дмитрий Разумов выстроил и гаражи, украшенные знакомой каждому столичному жителю надписью «Боянист тамада услуги», загадочным образом сохраняющейся в самых разных уголках города уже не одно десятилетие, и грязную стену дома с пустующей собачьей будкой во дворе, и гору кабинок-бытовок, украшенную на вершине обгоревшим и залитым краской каркасом автомобиля, как скелетом доисторического животного. В одном из гаражей Истукарий Лупыч днём торгует фруктами, а ночью гараж превращается в воровской притон с неоновой подсветкой внутри. Райкину ничего и придумывать не пришлось – только заменить одни вещественные приметы времени другими да убрать из речи персонажей устаревшие обороты. Их «говорящие» имена зазвучали как прозвища – отчего бы, при должном остроумии, не окрестить современного участкового Тигрием Львовичем? – а лошадей богатые чиновники и в наше время не прочь покупать. ( Читать дальше! )

Общемосковская завалинка
Спектакль «Не было ни гроша, да вдруг алтын», 22.05.2012

Если не кривить душой, Малый – это тот театр, куда может привести только профессиональный долг. Интерес к публике быстро возобладал во мне над интересом к разворачивающейся на сцене трёхчасовой эпопее, скрупулезно воспроизводящей каждую букву пьесы «Не было ни гроша, да вдруг алтын» - с земными поклонами, всплёскиваниями рук. В течение всего спектакля зрители громко переговаривались, невпопад заливались дружным смехом, ахали от ужаса, когда влюблённым героям грозила размолвка, и бурными аплодисментами приветствовали перемены костюмов. Пьесы никто не читал, но в антракте не столько строятся предположения относительно развязки, сколько обсуждаются перипетии первого действия. Разновозрастный столичный обыватель учится примиряться с тем, с чем никогда бы не смирился человек с современным мышлением, оправдывает то, чему оправдания быть не может: «Раз бедность, то и мать свою дочь отправит…», - многозначительно кивают головами. «Раз она мужа боится, то, конечно…», - вторят из другого конца зала. Ну уж нет – такой дочерью и такой женой быть не_нормально!.. Мог ли Островский предвидеть, что станет кафедрой для самой корневой русской беды – терпения?..
А пока на сцене белёсая занавесь прикрывает высящийся на арьерсцене деревянный макет церквушки да парящий в воздухе островок суши с миниатюрными домиками и белыми златоглавыми храмами. Зелёные насаждения изображают кулиски, выцветшие до бурого цвета – похоже, они помнят самого Островского, но едва ли кто помнит, какого цвета они были изначально. Шатающиеся от каждого касания декорации – избушка с вывеской «Овощи фрукты Епишкинъ», заборчик и высохший ствол. Фонограмма драматического момента сменяется фонограммой лирического, эпизоды разделяются затемнением, а бодрствование зрителя поддерживают громкие зачины – то закричат где-то за сценой, то запоют, и потом уж предстают пред очи приготовившейся публики. ( Читать дальше! )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Избавившись от насморка и вернув возможность нюхать чай, я зашла в Кантату в день Победы (первомай я умудрилась пропустить) и познакомилась с новым чаем Персидский чародей - цейлонским чёрным с кусочками имбиря, цветками белого гибискуса, жасмина, мальвы, лепестками роз, ванилью и кардамоном. Знакомство, само собой, получилось с продолжением: моя любовь к имбирным чаям уже подтверждена «Надеждой Маргарет». Запах у этой заварки очень сильный, яркий, насыщенный, сочный и богатый. В нём и тягучая сладость засахаренных фруктов вроде инжира, и цветочный мёд, и древесная терпкость, и свежее дыхание солёного бриза, и лёгкие нотки душистых восточных благовоний… можно представить себе заходящий в порт купеческий корабль с разнообразными товарами, переливающимися заманчивыми ароматами. И трубочный табак, и красное вино мерещатся в этом купаже. Заваренный чай ненавязчиво пахнет травяным дымком, обещающим густой, тяжеловатый вкус, и можно услышать имбирный мотивчик. По мере остывания раскрывается, как бутон, более лёгкий запах зрелых плодов. Самое время попробовать! Вкус оказался ненавязчивым, но объёмным и сытным, напоминающим жирные экзотические фрукты, отзывающимся то мягкой горчинкой, то кислинкой в послевкусии. Достойное сопровождение для плотного ужина, возбуждающее аппетит и согревающее!
( Moar! )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

( MOAR! )

Во время фестиваля мне было не до покупок, но сегодня я решила наконец немного потратиться в Кантате. «Хочу что-нибудь с апельсинкой», - подумала я и в итоге выбрала «Долгожданную встречу». Наклейки кончились, но сорт не новый, и мне, хоть и не без труда, удалось нагуглить состав: это китайский зелёный и белый чай, цукаты манго, красная смородина, кусочки лимона, апельсина и клубники. Запах меня сразу покорил яркой и сочной фруктовой свежестью, в которой есть и кислинка, и сладость, и горьковатые нотки – напоминает манго в окружении цитрусов и нежного сливочного крема. В общем, многогранный, интересный и возбуждающий аппетит аромат. Заварка пахнет тяжелее, насыщенно-густым и вяжущим ароматом мокрого лесного полога из трав и ягод, но сладкая нотка манго – если поднести ложку к самому носу - неистребима. Пробуем, пока не простыла. Вкус оказывается неожиданно мягким, невесомым, с чуть терпким послевкусием, которое, накапливаясь, приятно обволакивает и создаёт настоящую мультифруктовую мелодию для вкусовых рецепторов. Можно представить себе и ананас, и папайю, и прочую экзотику, но она ни капельки не агрессивна, а очень обаятельна, ненавязчива и пьётся легко. Удачный выбор для начала фруктового сезона, когда вяжущее свойство чая можно заедать, например, клубникой и медовой сливой, как я.
А для чтения за чаем – последний текст, не попавший на МаскБук, торжественно закрывшийся до следующего фестиваля. Чуть не забыла об этом отзыве) всё-таки опера – не мой конёк.

Люди и искушения

Есть оперная классика. А есть классика в опере – например, две одноактные оперы по повестям Гоголя. Объединив их, режиссёр Александр Петров, с одной стороны, сыграл на контрасте, а с другой – ярко выделил общую для таких разных произведений тему: власть, которую вещь приобретает над человеком. ( Читать дальше! )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Пост, писавшийся в течение всего фестиваля понемногу и законченный сегодня, да.

Едва в «Золотой маске» мне выдался однодневный перерыв, как я смогла наконец-то вспомнить о чаях, связанных с двумя праздниками – 23 февраля и Восьмомартом (на День святого Валентина я выбраться в Кантату не смогла). Праздничными валентиновскими купажами, видимо, снова радовали только Питер, но я при первом визите всё равно выбрала один из новых чаёв с куртуазным названием – «Комильфо». У меня как раз закончился «Абрикос в шампанском», а у этого зелёного чая – такой же сильный запах шампанского, сладкий и свежий, даже вокруг закрытого пакетика распространяющийся по всей комнате. Но если пакетик открыть и сунуть нос, понимаешь, что аромат не такой резкий, как у вышеупомянутого алкогольного напитка, он смягчён сливочно-кремовой нежностью и переливается яркими, сочными, солнечными леденцово-фруктовыми нотками. Не густой и тяжёлый, но насыщенный и обволакивающий, это запах кондитерской фабрики из детской сказки, где вокруг – горы мармелада, карамелек и марципанов. Наклейка на пакетике неожиданно точно описывает настроение этого аромата: «торжество, лёгкость или беспечность» - легкомысленный праздник, сказала бы я. В состав купажа входят цукаты ананаса и сахарные жемчужины – но при заваривании увидеть жемчуг я как-то не увидела, только нечто похожее на обрывки серебряной фольги: наверное, «шкурки» недолговечных растаявших перлов. Необычно розовая, для зелёного чая, заварка еле уловимо, интригующе пахла чем-то ягодным. А на вкус – вполне чёткая и определённая ягодная кислятина, терпкая, без послевкусия. Заварила другую чашку – она оказалась не розовой и пахла по-прежнему сладко. Так и не поняв, какой загадочный компонент проник в первый блин, попробовала второй и получила нечто уже не такое кислое, но с резковатым чайно-травяным вкусом и вяжущим послевкусием – немногим лучше, но хотя бы пить можно. Поживём-увидим, не изменится ли это прискорбное положение дел со временем. Удалось же мне подружиться с «Вечной любовью»…
( Читать дальше )

Напоминает спектакль "Вероятно, чаепитие состоится")

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Выкладываю рецензии, размещать которые на МаскБуке без альтернативных мнений было бы несправедливо по отношению к нашим замечательным номинантам. А со своим блоговом что хочу, то и делаю, к тому же ведь ругаюсь я любя)

Замена счастию она

Трейси Леттс, автор уже знакомой московскому зрителю пьесы «Киллер Джо», в своей более поздней премированной пьесе «Август» продолжил убеждать свою аудиторию в том, что кровное родство – самое страшное, что только может произойти с человеком, причём чем больше родственников, тем хуже. Рискну предположить, что у автора имела место быть некая детская психологическая травма, - недаром действие пьесы происходит в Оклахоме, на родине драматурга. Для удивившихся, откуда в американской глубинке графья: Осэйдж – на самом деле округ, а русских переводчиков за такие перлы стоит гнать метлой из профессии. ( Читать дальше )

Ах, оставьте

В далёком, хоть и отнюдь не провинциальном Екатеринбурге играют Островского, как не рискнули б даже во всех Больших и Малых. В исторических костюмах и универсальной обстановке «двенадцать стульев», разбавленной намёками на театральную жизнь: старинными закулисными шумовыми машинами, отвечавшими в старину за ветер, дождь и гром. Говорят с придыханиями, заламывают руки в предсказуемом наборе жестов, то и дело ударяются то в хохот, то в слёзные всхлипы, бросаются к воображаемому окну на авансцене, декламируют монологи в зал и нарываются на аплодисменты, замирая в картинных позах и пританцовывая под музыку. И это касается только актёров, играющих простых людей. А актриса, играющая актрису, - Светлана Замараева, - выглядит штампом в квадрате. ( Читать дальше )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Персона. Жертва

Она называет себя подкидышем. Ее настоящее имя, ее настоящая личность – как нелюбимая падчерица, навечно останутся в тени мифического образа Мэрилин Монро. Сексапильную блондинку породила сама культура, и этот персонаж идеален – живые люди такими не бывают. Норме Джин Бейкер никогда не дотянуться до той высоты, на которую вознесли сияющий кумир Мэрилин, никогда не оправдать возложенных на нее ожиданий. «Невозможно удовлетворить всех», - говорит героиня Сандры Коженяк, - «ведь у каждого – своя мечта». Но публика требует удовлетворения, она не оставит мечту в покое, пока она не сбудется. И Мэрилин в спектакле Кристиана Люпы сражается за право быть не иконой, а человеком, быть самой собой. ( Читать дальше )

Персона. Ученица

Год спустя после первой «Персоны» Кристиан Люпа вернулся к проведению в жизнь уорхоловского кредо – изображению не истории, а личности. Но если сначала мы открывали для себя реального человека – Мэрилин Монро – через персонаж, Грушеньку, то теперь человек, Симона Вейль, проявляется в вымышленной героине, бергмановской Элизабет Фоглер. И если Мэрилин человечество принесло в жертву, в оправдание этому объявляя ее божеством, то Симона приносит себя в жертву сама, пытаясь достичь божественного уровня.
Ее аскеза – крайность, находящаяся вне категорий добра и зла. В такой святости, когда ты сосредоточен на себе самом, нет пользы тебе и миру – только эгоизм. Симона была бы нужнее людям живой, но она предпочла заморить себя голодом. Протагонист спектакля, режиссер Артур, отмечает похожую ситуацию с Александром Македонским, которой восхищалась Вейль: во время засухи выплеснуть воду, не дав напиться ни себе, ни умирающим от жажды. При этом страдания придают ей ореол величия, в который верят и она, и окружающие. Сталкиваясь с добровольной жертвой, принесенной ему, когда он о том не просил, человек испытывает стыд от невозможности ответить тем же и часто стремится подражать святому. Растет цепная реакция стыда и страданий… ( Читать дальше! )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Пустить саундтреком к фильму ораторию митрополита Илариона "Страсти по Матфею" было плохой идеей. Смотрела в когнитивном диссонансе: хотелось или вырубить фильм и слушать хор, или заткнуть хор и смотреть фильм, коли уж текст оратории с происходящим на экране никак не желает коррелировать. Похоже, Лунгин просто хотел всем показать, какая эта оратория прекрасная вещь, сняв эдакий клип, но получилось в точности да наоборот: когда мне около двух часов навязывают её необоснованное прослушивание, я к концу готова возненавидеть это воистину замечательное произведение. А звучит она почти постоянно, ибо говорят герои редко и скупо, да и под музыку говорить не гнушаются.
Музыка отвлекает от сюжета, а сюжет - от музыки, при том что сюжет не стоит особого внимания и сводится к гастроли вышеупомянутой оратории в Иерусалиме. У одного из солистов - острый кризис уверенности в себе, другой бегает от сильно верующей и упорно не замечающей очевидного жены. А главный герой - дирижёр, старательно демонстрирующий абсолютное бездушие перед лицом самоубийства сына-художника в наркоманском притоне святого града. В петлю его загнала нищета, ибо отец помогать деньгами бездельнику не хотел, а оставшуюся ему от сына картину - копию гольбейновского мёртвого Христа с его, отца, головой - дирижёр выбрасывает с моста. Но когда концерт состоялся, все "плохие" резко стали хорошими: жена солиста пришла в больницу к паломнице, пострадавшей при теракте на рынке, которой увлёкся её муж, а дирижёр прочитал предсмертную записку сына и пришёл в храм поплакать. Тому причиной оратория? Да нет же, просто смерть ближнего ли, дальнего ли - такое обстоятельство, перед лицом которого едва ли кто останется равнодушным из психически адекватных людей. Прониклась ли героиня симпатией к своей сопернице, если бы не взрыв? Сомнительно...
...Однако авторы с пафосом анонсируют: "блестящий актёрский состав возглавляет самый необычный актёр мирового кино - вечный город Иерусалим"(с). Я бы на месте актёров обиделась, потому что Иерусалима в фильме нет вообще. Никакой атмосферы, никакого характера - просто невнятный фон, роль которого мог бы исполнять любой другой аналогично снятый город. Да и колорит - как у полароидной фотографии: над кладбищем - белое небо и размытые верхушки деревьев, лица от падающего на них света также бледнеют и теряют резкость, а обнажённая кожа в полумраке становится синей-синей. После просмотра хочется скорбно вопрошать небеса: "Лунгин, ты же умел снимать красивую увлекательную картинку!.." Зато актёрский состав действительно прекрасный, это единственное, на что стоит идти. Строго говоря, я и шла на Багдонаса - и получила неизменное удовольствие от его созерцания. Конечно, дай ему материал пожирнее - он развернулся бы поярче, но всё-таки я всем советую на него посмотреть - раз уж не в театре, то хотя бы в кино.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Ну, вы уже усвоили, где читать остальное, за предыдущие посты, да?)

Явление Арлекина

Раз уж мы знаем, что весь мир – театр, то для театра нет лучшего способа говорить о жизни, чем говорить о самом себе. Арлекин – персонаж, театром порождённый и в театре существующий, чьё происхождение уходит корнями во мрак Средневековья. Зрителя притягивает и пугает его двойственность: он кукла или человек? Маска или личность? Зло или добро?.. Арлекин Антона Адасинского шагнул на сцену не из комедии дель арте, а из пантомимы, незаслуженно забытой после вспышки интереса к ней в XX веке, увлечённом мистической составляющей этой древнейшей формы театра. Впрочем, о том, что дух выражается языком тела, пластический театр часто напоминает и сегодня.
В мире условностей, где всё понарошку, сердце Арлекина разбивается по-настоящему, и кукольник выбрасывает сломанную марионетку за пределы закулисья. Как мы видим, сюжет спектакля формально поддаётся описанию, и всё же происходящее больше похоже на сон, который каждый может интерпретировать по-своему. Игрушка, которой манипулировали, очнулась в новой реальности свободной, но – со швом на левой стороне груди. Сердце отнято, но фантомные боли остались. Не так ли каждый из нас приходит в мир, чтобы принять свою свободу или придумать себе кукловода, чтобы найти то, что заполнит пустоту в груди? Предстоит ли Арлекину разглядеть в простодушной обезьянке ту же прелесть, которую он видел в отвергнувшей его жестокой Пьеретте?.. ( Читать дальше )

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Я была там в субботу перед спектаклем (палим MaskBook в поисках рецензий), в предпоследний день. Прийти на выставку в выходной - неизбежно значит, что будет толпливо. В сутолоке люди постоянно теряли детей, и о них объявляли по громкой связи. А предпоследний день значит, что многое особо прекрасное уже раскупили. Но, впрочем, ни то, ни другое удовольствия нисколько не омрачает.
Из мягкого зверья я в этом году обращала наибольшее внимание на лисей, слоников, зайцев, пёсов - и мишек, хотя мишки показались мне несколько однообразными: наверное, всех ярких индивидуальностей успели разобрать по домам. Зато я обнималась с огромной мягкой малой пандой ^^ Благодаря году дракона повсюду были очаровательные дракончики, в том числе едва вылупляющиеся из яиц. И повсюду были прянички - многие художники освоили эту относительно несложную и популярную среди покупателей технику и дополнили ею более крупные работы. В итоге я соблазнилась на сторублёвого пряничного дракончика - "чердачную игрушку" от Ольги Семёновой. Он вкусно пахнет и похож мордахой на ушастого жирафа. Жирафы, кстати, тоже привлекали моё внимание) И по-прежнему умиляют очень-очень маленькие зверята.
С каждым годом тенденция портретных кукол под знаменитостей всё больше сходит на нет. Особенно много в этом году было мягких текстильных кукол, причём не тильд, а с широкими, часто расписанными лицами. Ну, а текстильная лепка лиц по-прежнему впечатляет. Не знаю, были ли на стендах фабричные BJD, но на руках посетителей я видел их много, как никогда. И авторские, в том числе фарфоровые, шарнирные куклы уверенно набирают контингент - преимущественно барышни, причём среди них - пара киборгов. Добрались шарниры и до живности - например, шарнирных валяных зайцев. Традиционные валяшки виднелись тоже - например, эрдели, свалянные из собачьей шерсти, - равно как и немного деревянных и немного керамических игрушек, плюс один стенд винила. Из печалящего - растущее число игрушек из меха, зазывающих покупателей объявлениями в духе "Я из норки!", "Я из соболя!".
Неизменно велика аудитория любителей антиквариата - начиная фарфоровым ломом и заканчивая советскими пластиковыми пупсами - и винтажа. Вот и я позависала у обширного стенда галереи «Бабушка» и выбрала брошку-сову - сама в черничку, с пузом в зелёный горошек. (Совы вообще присутствовали преимущественно в качестве украшений.) Не обошлось на выставке и без всевозможной бижутерии, вокруг которой тоже всегда толпились люди. И почти целый ряд заняли страшненькие старички-реборны - среди младенцев виднелся даже орангутанг! А муклы теперь ютятся в скромном уголке. Помимо традиционных вязаных одежд для Барби, я запалила костюмы и шторы для звериных семеек Sylvanian Families.
Новинка года - сумочки в виде одноруких мишек, сделанных из боксёрских перчаток, к которым на место горловины прикрепляется медвежья голова. Да, кожаные игрушки - зло, но кричащие цвета и ошейники заставляют таких мишек выглядеть весьма BDSMно и вообще привлекательно. Также на новинку тянет появление широкого ассортимента миниатюр из полимерной глины - в основном, еды для кукольных домиков.Расширили второй этаж, теперь он полностью занят материалами для хэндмейда, но я не стал там толкаться. Ввели зрительское голосование за игрушку года и лотереи с подарками для хэндмейдеров.
А теперь - хвастаюсь:

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru